Развитое массовое правосознание, зрелое правосознание и правовая активность отдельных граждан являются основой верховенства права в цивилизованном обществе, фундаментом правового государства. Воспитание правосознания граждан - необходимая составная часть профилактики правонарушений, борьбы с преступностью.
В сфере правового воздействия, где осуществляется информационное, стимулирующее, мотивационное влияние права на поведение людей, наиболее очевидно проявляется связь правовых норм с интересами членов общества, их объединений, общества в целом, государства и его органов.
Необходимость выбора одного из возможных решений в пределах относительно определенной правовой нормы нередко называется "свободой усмотрения". Эта свобода поставлена законом в достаточно тесные рамки.
Неофициальное толкование законов и иных нормативных актов дается любым лицом, высказывающим свое мнение о смысле текста закона; оно необязательно для лиц и органов, применяющих право. Таково толкование закона истцом, ответчиком, адвокатом, подсудимым, прокурором - в процессе, лектором - в аудитории, журналистом - в газете и т.п.
Важной задачей правоведения является разработка способов перевода тех положений закона, которые носят самый общий, абстрактный характер, в нормативные предписания, через которые эти законоположения воплощаются в систему правовых норм, регулирующих поведение членов общества.
В связи с нравственной оценкой правовых норм к ним предлагалось применить понятие "ценность". В процессе обсуждения этой проблемы резонно отмечалось, что с самого начала дискуссии о "ценности" права речь шла, по существу, не о ценности, а о его социальной полезности и необходимости. Для оценки отдельно взятых правовых норм достаточны такие критерии, как справедливость (или несправедливость) и эффективность (или неэффективность). Что касается права в целом, то обоснованно указывалось на ряд присущих ему побочных явлений и отрицательных свойств (узаконение принуждения, унификация людей, конформизм, тенденция к расширению и др.).
Понятие "процесса" еще недавно связывалось в литературе только с правосудием, поскольку деятельность органов следствия и суда наиболее детально урегулирована правом (УПК и ГПК). В последние годы понятие процесса распространяется на урегулированную правом деятельность всех вообще органов государства ("законодательный процесс", "административно-правовой процесс").
Формами выражения императивности правовых норм являются категоричность предписания, определенность количественных (сроки, размеры, периодичность, доли, проценты и т.п.) и качественных (перечни видов имущества, описание действий, порядка их совершения и т.п.) условий применения и способа реализации правовой нормы, запрет иных, чем указано, действий. Диспозитивность обозначается как право (возможность) поступить иначе, чем указано нормой, как определение лишь цели, которая должна быть достигнута использованием "оценочных понятий" (их содержание раскрывается в процессе реализации права), и др.
Запретительные нормы предусматривают действия, которые право стремится не урегулировать, а предупредить и пресечь. Поэтому в уголовном кодексе, в кодексе об административных правонарушениях и других нормативных актах многие запреты обозначаются не как предписания, а как указания на наказуемость определенных деяний ("заведомо незаконное задержание - наказывается...", "похищение человека - наказывается...", "повреждение телефонов-автоматов - влечет наложение штрафа...", "за нарушение трудовой дисциплины администрация предприятия, учреждения, организации применяет следующие дисциплинарные взыскания...").
Для теории права и практики применения правовых норм наиболее важны следующие классификации.
В деонтологии (логике норм) различаются собственно содержание правовой нормы (правило поведения) и источник, императив, которым норма установлена и (или) охраняется от нарушений. В правоведении этому соответствует так называемая "трехчленная структура правовой нормы", согласно которой логическая структура правовой нормы включает гипотезу (определение круга лиц, которым адресована норма, и жизненных обстоятельств, на которые она рассчитана), диспозицию (определение предписываемого поведения) и санкцию (меры принуждения, применяемые в случае правонарушения).
В процессе дискуссии о понимании права именно по этой проблеме сформировались две основные позиции: одни теоретики считают, что право состоит из норм, изложенных в законах и иных источниках права (нормативное, "узкое понимание права"), другие включают в содержание права не только нормы, но и субъективные права, правосознание, практику реализации права, законность и правопорядок, другие правовые, а также моральные явления ("широкое понимание права").
Правовые нормы устанавливаются или санкционируются компетентными органами государства. Правотворческая деятельность государства наиболее очевидна при преобладании таких источников права, как законы и другие нормативные акты, издаваемые государством. Но государство остается силой, творящей право, и при санкционировании не им созданных норм (обычаев, религиозных правил, правовых доктрин, договоров), которые становятся правом только и именно в результате придания им общеобязательной силы.
Правовой нормой называется установленное или санкционированное государством правило поведения, охраняемое от нарушений с помощью мер государственного принуждения.
Акцентируя внимание на том, что в настоящее время значение индивидуальных договоров в современной правовой практике России неуклонно возрастает и что договоры активно используются как регуляторы общественных отношений не только в сфере частного, но и публичного права, сторонники данного представления об индивидуальном договоре не без оснований сетуют по поводу того, что "признание индивидуальных договоров источниками регулирования порождает новую проблему". Суть ее усматривается в том, что "некоторые авторы, постулируя регулятивную природу договорных условий, объявляют их даже не индивидуальными установлениями (предписаниями), но правовыми нормами".
3. Наряду с названными особенностями и спорными положениями, касающимися индивидуального договора как юридического факта, в научной литературе предлагается и иное видение данного договорного акта.
Объективности ради следует сказать, что данное положение, выражая относительно новый подход отечественных авторов к рассмотрению понятия и содержания индивидуальных, в частности, гражданско-правовых договоров, не нашел пока широкой поддержки среди авторов, занимающихся данной проблематикой.